Месяц Первого зерна
2920, книга третья
Последний год Первой эры
Карловак Таунвей
15, месяц Первого зерна, год 2920-й
Кейр Сувио, Сиродил
отличной позиции высоко в горах император Реман III все еще мог видеть шпили Имперского города, но он знал, что находится уже далеко от домашнего очага. Лорд Главиус обладал роскошнейшей виллой, но все же недостаточной для того, чтобы целая армия нашла приют в ее стенах. Палатки располагались по холмам, и солдаты теснились толпой, чтобы насладиться знаменитыми горячими источниками. Немного чудно - ведь воздух еще был по-зимнему холодным.
"Ваш сын, принц Джуйлек, чувствует себя нехорошо".
Когда потентат Версидью-Шайе заговорил, император подпрыгнул от неожиданности. Как этот акавирец мог ходить по траве, не издавая ни звука, - императору было непонятно.
"Могу поспорить, что он отравлен, - проворчал Реман. - Проследите за тем, чтобы ему послали целителя. Я говорил ему, чтобы завел себе дегустатора, вроде того, что есть у меня, но этот мальчишка так своеволен. Кругом сплошные лазутчики, я ведь знаю".
"Я полагаю, что вы правы, ваше императорское величество, - сказал Версидью-Шайе. - Настали времена, когда предательство царит вокруг, и обязательно нужно не допустить победы Морровинда в войне, ни на поле битвы, ни другими коварными способами. Вот почему я крайне не советую вам вести авангард в битву. Я понимаю, что таково ваше желание, так поступал и ваш знаменитый предок и тезка Реман I, Бразоллус Дор и Реман II, но я боюсь, что это будет безрассудным поступком. Надеюсь, вы не разгневаетесь на меня за прямоту".
"Нет, - кивнул Реман. - Я полагаю, что вы правы. Но кто в таком случае поведет авангард?"
"Я бы предложил принца Джуйлека, чувствуй он себя получше, - ответил акавирец. - Но так как это невозможно, то я предлагаю поставить Сторига из Фарруна во главе авангарда, королеву Нагею из Риверхолда - на левом фланге, а на правом - воеводу Улакта из Лилмота".
"Каджиты на левом фланге и аргониане на правом, - нахмурился император. - Никогда не доверял зверолюдям".
Потентат не обиделся. Он знал, что выражение "зверолюди" относится к исконно тамриэльским расам, но не к цаэски или акавирцам. "Я вполне согласен с вашим величеством, но и вы должны понимать, что они ненавидят данмеров. Улакт затаил на них злобу с тех пор, как начались эти набеги на его земли за рабами, инициатором которых был герцог Морнхолда", - возразил потентат.
Император признал, что это так, и потентат ушел. Странно, впревые подумал Реман, но этот потентат вызывает доверие. Хорошо, что он на нашей стороне.
18, месяц Первого зерна, год 2920-й
Альд Эрфуд, Морровинд
ак далеко находится имперская армия?" - спросил Вивек.
"В двух днях пути, - ответил его лейтенант. - Если мы будем идти всю ночь, то достигнем доминирующей позиции у Приай завтра с утра. Наша разведка докладывает, что император командует арьергардом, Сториг из Фарруна руководит авангардом, Нагея из Риверхолда на левом фланге, а на правом - воевода Улакт из Лилмота".
"Улакт, - прошептал Вивек, думая о чем-то. - Разведка надежна? Кто принес новость?"
"Бретонец - наш шпион в стане врага", - сказал лейтенант и показал рукой на моложавого человека с песочными волосами, который тут же вышел и поклонился Вивеку.
"Назови свое имя. Почему же ты, бретонец, помогаешь нам в войне против сиродильцев?" - спросил Вивек, улыбаясь.
"Мое имя - Кассир Уитни из Двиннена, - ответил человек. - Я работаю на вас потому, что не каждый сможет похвастаться, что шпионил для бога. И я еще полагаю, что это выгодное предприятие".
Вивек рассмеялся: "Так и есть, если, конечно, твои сведения верны".
19, месяц Первого зерна, год 2920-й
Бодрум, Морровинд
Тихое село Бодрум возвышалось над извилистой рекой Приай. Это было умиротворенное местечко, слегка заросшее деревцами там, где вода образовывала изгиб вокруг крутого обрыва на востоке, на западе расстилался прекрасный луг с дикими цветами. Странные растения Морровинда встречались здесь со странными растениями Сиродила, этот пейзаж был по истине потрясающим.
"Будет время поспать, как только закончишь!"
Солдаты слышали это уже все утро. Не хватало того, что они маршировали всю ночь, теперь они рубили деревья на обрыве, проклиная внезапный разлив реки. Многие из них находились в том состоянии, когда слишком устаешь, чтобы жаловаться.
"Я должен удостовериться, что все правильно понял, милорд, - произнес лейтенант Вивека. - Мы займем обрыв, и будем атаковать их стрелами и заклинаниями. Вот почему нужно, чтобы деревья были расчищены. Плотина на реке необходима для того, чтобы они шли по грязи, и это замедлит их продвижение".
"Это ровно половина плана, - одобрительно произнес Вивек. Он схватил за плечо одного из солдат, который руководил перетаскиванием деревьев. - Погоди, мне нужно, чтобы вы взяли самые большие ветви деревьев и сделали из них копья. Возьми в подчинение сотню солдат, если понадобится - бери остальных, тогда за несколько часов вы должны справиться".
Солдат побежал выполнять приказ немедленно. Мужчины и женщины приступили к работе, обтачивая ветви.
"Милорд, - замялся лейтенант, - я думаю, солдатам больше не нужно оружия. Они измождены работой настолько, что даже не могут нести свое собственное".
"Эти копья не для солдат, - заметил Вивек и прошептал.- Чем больше они устанут, тем больше у них шансов хорошо выспаться сегодня ночью". После чего он отправился наблюдать за работой солдат.
Необходимо, чтобы копья были острыми, но еще важнее - чтобы они были правильно обточены и сбалансированы. Идеальная форма острия - пирамидальная, а не коническая. Поэтому он заставлял солдат бросать изготовленные копья, чтобы проверить их балансировку, остроту и прочность. Если копье ломалось, то солдату приходилось делать новое. Довольно быстро, несмотря на всеобщую усталость, они научились делать безупречные деревянные копья. Как только они закончили, он поведал им план дальнейших действий.
В эту ночь не было ни прощальных попоек перед боем, ни нервных молодых солдат, боящихся завтрашней битвы. На восходе солнца все спали так крепко, как только могли, за исключением, конечно, часовых.
20, месяц Первого зерна, год 2920-й
Бодрум, Морровинд
ирамор был истощен. Последние шесть дней он играл в кости и распутничал по ночам, а днем маршировал. Он хотел, чтобы битва поскорее началась - по крайней мере, после нее можно будет передохнуть. Он находился в арьергарде, под командованием императора, что было просто отлично, так как давало шанс выжить в бою. С другой стороны, приходилось тащиться среди грязи и отбросов, которые армия оставляла за собой.
Пересекая цветущее поле, Мирамор и его соратники начали вязнуть в холодной грязи. Было трудно просто идти вперед, о быстром передвижении не могло быть и речи. Далеко впереди он видел авангард, ведомый лордом Сторигом, выходящий к подножью обрыва.
Вот тогда-то все и началось.
На вершине обрыва появилась армия данмеров, возникшая, казалось, ниоткуда, как даэдра, и обрушила огонь и тысячи стрел на авангард имперцев. Внезапно группа всадников с флагом герцога Морнхолда проскакала по берегу реки и скрылась в роще на востоке за речной отмелью. Воевода Улакт, оказавшийся неподалеку, зарычал, требуя отмщения, и устремился в погоню. Королева Нагея направила свое войско через брод, чтобы перехватить армию, стоящую на обрыве.
Император ничего не мог поделать. Его отряды слишком увязли в грязи, чтобы стремительно прорваться к месту событий. Он приказал развернуться к лесу, чтобы отразить возможную атаку людей герцога Морнхолда из засады. Они так и не появились, а большая часть императорских войск так и простояла лицом к лесу всю битву, попросту потеряв время. Взгляд Мирамора был прикован к обрыву.
Высокий данмер, предположительно Вивек, подал знак, и боевые маги данмерского войска обрушили свои заклинания на что-то, находившееся на западе. Из того, что произошло потом, Мирамор заключил, что это была дамба. Огромный водный вал вырвался на волю, смешав авангард и левый фланг Нагеи, и унес их всех вниз по течению, к востоку.
Император промешкал, как будто ожидал, что исчезнувшая армия вдруг вернется, и отдал приказ об отступлении. Мирамору пришлось прятаться в тростниках, пока они не ушли, и тогда он тихо перебрался на сторону обрыва.
Армия Морровинда тоже отступала к лагерю. Он мог ясно слышать их восторженные голоса, пока пробирался вдоль берега. К востоку он увидел имперскую армию. Огромный поток воды, хлынувший из разрушенной дамбы, смыл имперскую армию. Левый фланг Нагеи, авангард Сторига и правый фланг Улакта - они все попали в западню из расставленных поперек реки копей. Сотни тел солдат, развешенные на копьях, как бусы.
Мирамор собрал с тел все ценное, что мог найти, и пошел вниз по реке. Ему пришлось пройти несколько миль, пока вода не стала снова прозрачной, не загрязненной кровью.
29, месяц Первого зерна, год 2920-й
Хегат, Хаммерфелл
ам письмо из Имперского города", - сказала главная жрица, передавая пергамент Корде. Все молодые жрицы улыбались. Они делали вид, что удивлены, но правда состояла в том, что сестра Корды, Риджа, писала очень часто, по крайней мере, раз в месяц.
Корда вышла с письмом в сад, любимое ее место, оазис посреди одноцветно-песочного мира консерваториума. Письмо само по себе не содержало ничего необычного: дворцовые сплетни, сведения о последней моде на темно-виноградного цвета бархат, и рассказы об усиливающейся паранойе императора.
"Тебе так повезло, что ты находишься вдали от всего этого, - писала Риджа. - Император приписал свои последние неудачи на поле брани работе шпионов при дворе. Он даже меня допрашивал. Сохрани тебя Руптга от такой жизни, как у меня".
Корда прислушалась к шуму пустыни и попросила у Руптги как раз обратного.
Год продолжается, наступает месяц Руки дождя.